?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Вiвтар i кров
anrike
Image Hosted by PiXS.ru Ю.П. Миролюбов, приходя к Ф.А. Изенбеку «поболтать за кружкой пива, о своих былых подвигах» {по едкому замечанию П.Т. Филипьева}, полагаю, слышал от хозяина названия многих городов и весей, что дало ему возможность впоследствии варьировать локус обретения художником пресловутых «дощък» его имени в зависимости от времени и адресата.

Из письма Ю.П. Миролюбова А.А. Куру от 26 сентября 1953 г. Изенбек нашел их в разграбленной усадьбе не то князей Задонских, не то Донских или Донцовых, не помню, т.к. сам Изенбек точно не знал их имени. Это было на Курском или Орловском направлении. Хозяева были перебиты красными бандитами, их многочисленная библиотека разграблена, изорвана, и на полу валялись разбросанные дощьки, по которым ходили невежественные солдаты и красногвардейцы до прихода батареи Изенбека.

Из письма Ю.П. Миролюбова С.Лесному от 26 февраля 1956 г. …скажу о «дощьках Изенбека», что во время гражданской войны, в 1919 году, полковник Изенбек, командир Марковской батареи, попал в имение, кажется, Куракиных, где нашел хозяев зверски убитыми, дом разграбленным, а библиотеку разорванной (т.е. книги, конечно), всё валялось на полу.

У начинающих влесоведов второй вариант был первоначально более популярен, особенно благодаря стараниям Филипьева (лично к Миролюбову испытывавшего стойкую неприязнь), обнародовавшего и факт пребывания 2-й запасной батареи штабс-капитана Изенбека в Куракино 25 сентября 1919 г. и даже отыскавшего в Париже сноху последнего владельца имения, которая рассказала ему, сколь велико и богато оно было. В Куракино-Преображенском Малоархангельского уезда Орловской губернии однако никто из хозяев убит не был да и не проживал там в то время, но Филипьев не считал это противоречием, а упоминание Задонских относил к Задонскому монастырю (хотя и в 150-ти верстах от имения), полагая, что два сообщения Миролюбова попросту дополняют друг друга.

Ситуация изменилась, когда темой заинтересовался другой русский эмигрант, инженер-электрик из французского городка Руйая Борис Александрович Ребиндер (1909-1987), представитель довольно известной фамилии курских и харьковских дворян, который обнаружил в «князьях Задонских» своих земляков. Ребиндер, в отличие от Филипьева счёл слова об убийстве хозяев усадьбы не риторическим украшением, а точным указанием на обстоятельства находки и, соотнеся их с известной ему фамилией Задонских, предложил в альтернативу орловскому локусу харьковский – усадьбу Задонских в селе Великий Бурлук Волчанского уезда, где, как он знал по рассказам матери, действительно произошло громкое убийство престарелых и малолетних хозяев. Ребиндер, впрочем, мало что слышал о семье Задонских, поэтому поторопился связать события с именем того единственного представителя семьи, которого он помнил с детства, поскольку тот катал его на своём автомобиле и служил с его отцом, волчанским уездным предводителем дворянства.

В обширной книге Ребиндера убийству в Великом Бурлуке непосредственно посвящён следующий текст:

Поруч з Великим Бурлюком містився ще фольварок Хатній графині Генрикової, люб'язної тендітної пані років шістдесяти. Вона була вбита разом із Задонськими біля церкви у Великому Бурлюку.
Я переконаний, що у серпні 1919-го Івана Олександровича Задонського не було у своєму маєтку, бо коли мій батько і його старший брат, предворитель дворянства у Харкові, а також їх швагер М.М.Мансуров
{также шурин старшего Ребиндера Вл. Пав. Кутайсов и его бухгалтер Телн} були схоплені і розстріляні у березні 1918 року, всі інші власники сусідніх маєтків зуміли втекти на південь. У маєтку Великий Бурлюк лишилися тільки жінки й діти, і, можливо, юний племінник, князь Вадбольський, студент права і талановитий піаніст. Їм здавалося, що революціонери їм нічого лихого не зроблять, як це й сталося з моєю матір'ю та її дітьми (навіть мого сімнадцятирічного кузена не було заарештовано). Отже, у серпні 1919-го у Великому Бурлюку знаходились, певне, мати І.О.Задонського, старенька пані дев'яноста шести років, ЇЇ дві онуки шести та восьми років, онук чотирьох років, а також їх англійська гувернантгка.
Мені не відомо, чи була там пані Задонська, дружина Івана Олександровича. Але там знаходились графиня Генрикова і, здається, молодий Вадбольський, онук старої пані Задонської. З наближенням Білої Армії хтось, мабуть, попередив, що сім'ї Задонських загрожує небезпека. Задонські замовили молебен, на якому була присутня і графиня Генрикова. Коли вони вийшли з церкви, Їх усіх порубали сокирами селяни та робітники з Ольшино. Керували ними матроси, що повернулися з фронту. Священика теж було убито. Серед тіл загиблих не знайдено тільки тіла чотирирічного хлопчика. Він зник, і доля його невідома.
Кажуть, що дев'яностошестирічна мати Задонського сховалася за вівтар, але її знайшли і зарубали сокирою; вівтар та стіни були залиті кров'ю та мозком.
{Ребiндер Б. Влесова книга: життя та релiгiя слов“ян. — Київ, 1993, оригинал на франц. Rebindег Boris. Vie et religion des slaves le livre de Vles. Paris, 1980. P. 15 - 19}

Поскольку Ребиндер указывает на август 1919 г., ссылаясь на то, что его мать последний раз была в Шебекино в сентябре 1919 г., в то время, как убийство произошло на девять месяцев раньше, 25 ноября (7 декабря) 1918 г., можно предположить, что сама информация об убийстве получена из сводки ОСВАГ, которую некогда опубликовал Юрий Фельштинский, и слухов, вызванных её публикацией.

Харьковская губерния. Волчанский уезд. Слободка Великий Бурлук. Во время пребывания там большевиков была расстреляна целая семья кн[язя] Вадбольского, всего в числе девяти человек, из которых две 80-летние старухи и одна бонна-англичанка. Несчастные были убиты при следующей обстановке: их раздели догола, привели за домовую церковь, зажгли свечи, приказали стать на колени и молиться, а затем под свист и крики начали отрезать им уши, рубить шашками и, когда жертвы теряли сознание, их пристреливали. После казни домовая церковь обращена в развалины. {Отдел пропаганды особого совещания при главнокомандующем вооруженными силами на юге России, часть информационная, 17 августа 1919 года, No 110074, г. Ростов. Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков No 24}

В сводках ОСВАГ давалась информация как об актуальных (как правило, с точными датами), так и о прошлых событиях, которые становились известны по мере продвижения добровольцев к Москве. Так в предшествующей сводке № 23 от 28 июля было рассказано об убийстве под Белгородом в декабре 1918 г. семьи князя Гагарина (родители и сын). Белгород был занят белогрвардейцами 23 июня н.с., В. Бурлук примерно неделей ранее. Информация, полагаю, была получена непосредственно от остававшихся в своём имении Е.В. и Н.М. Неклюдовых, живших по соседству с местом убийства. Поскольку Екатерина Задонская (по мужу Неклюдова, р. 1887) является едва ли не единственным свидетелем в этом деле, приведу выдержки из воспоминаний её близких, более точно описывающие происшедшее, чем это было известно Ребиндеру.

Image Hosted by PiXS.ru №108 по родословной--Василий Николаевич Неклюдов (1804-1859) у которого было семеро детей. Мои пра-пра. . . двое из них--Михаил Васильевич (дед моего отца) а также и Екатерина Васильевна в замужестве Задонская (бабушка матери моего отца).
Екатерина Вас.Задонская была зверски убита в имении своего внука -- в Великом Бурлуке Харьковской губернии в 1918 г. -- вместе со всей семьей, которая была с ней в тот момент. Моя бабушка, удивительно, спаслась со своими членами семьи, можно сказать благодаря тому, что дети были больны и она не осталась в В. Бурлуке ночевать, а вернулась к себе домой. Когда банда приехала к ней на следующее утро после кровавой ночи в В. Бурлуке, бабушка увидела на руке одного из убийц перстень её бабушки. Семья уехала в Новочеркасск, где вскоре скончался её муж и трое деток от либо тифа, либо испанки.
. . Оставшись одна, бабушка, в 30х годах смогла уехать в Латвию к брату, писателю Андрею Васильевичу Задонскому, его навестить, но семья там осталась до 2й мировой войны. Потом мой отец и его брат были призваны в немецкую армию, были переводчиками, папа участвовал в освободительном движении (в казачьих отрядах генерала фон Панвица). Мой дядя был взят в плен и пробыл в конц. лагере в Сов. Союзе 8 лет, 9 месяцев до самой смерти Сталина. Потом настала более нормальная жизнь. Женитьба, дети, переезд в Америку -- вот вкратце история нашей семьи.
В 1960х годах мой отец стал священником, и полностью посвятил себя служению Богу и людям. Его приход состоял из казаков нашедших приют в США-- старые вояки против большевиков. Постройка храма, устройство кладбища и т. д.
{Мария Неклюдова}

Кроме дочери Вадбольской и ее мужа, с бабушкой Задонской жила ее младшая сестра Юлия Васильевна — княгиня Гагарина, 74-х лет, а бабушке было 80, может и больше. Она была очень бодрая и сама вела все хозяйство. Как сейчас помню, у нее на поясе висела большая связка ключей. Все семья была очень религиозна. Над ними даже подтрунивали из-за этого.
После революции образовались банды, и одна из таких банд подъехала на тачанках к их поместью. Бандиты ввалились в дом и сказали, что всех перебьют. Бабушка спокойно ответила: «Подождите, я должна к смерти одеться». Они уселись и сказали: «Хорошо». Бабушка надела лучшее платье, наколку на голову, пришла и сказала: «Я готова, прошу убить нас в церкви». Согласились. Бабушка, ее сестра Юлия Гагарина, Вадбольские — муж, жена и два их сына 14-ти и 15-ти лет (младший Шура спрятался под кровать, и его не нашли), соседняя помещица графиня Генрикова 80 лет и ее компаньонка англичанка мисс Сесил, гостившие у них, были зарублены в домовой церкви. Имение находилось около села Великий Бурлук. После расправы банда поехала в другое имение — «Среднее», принадлежавшее внучке бабушки Задонской Кате. Катя была замужем за много старше ее двоюродным дядей Николаем Михайловичем Неклюдовым. Ей было 25 лет, она была очень красива, прекрасно пела и играла на рояле. У нее было пять или шесть детей. Прислуга из Бурлука позвонила им о случившемся и сказала, что банда поехала к ним. Катерина Васильевна не растерялась: велела прислуге скорее накрыть стол на террасе, уставила его закусками и напитками. Подкатили пианино, и, когда банда подъехала на тачанках, Катя их встретила, поклонилась в пояс и попросила к столу. Бандиты были голодные — уселись и стали пить и есть, а она стала играть им на пианино и петь. После ужина у них уже пропала охота кого-либо убивать, и они уехали. Таким образом Катя спасла свою семью.
При отступлении белых они приехали в Новочеркасск, где заболели тифом. Когда красные вошли в город и в их помещение, то больные и умершие лежали вместе, и их не тронули. Пережили тиф сама Катя, ее старший сын Андрей, второй — Алексей и грудной Николай. Муж, дочь и два сына умерли. Мать Кати была дочь пастора в Риге, где учился в Политехникуме ее отец Василий Андреевич Задонский. Мать Кати все звали тетя Молли, она умерла до войны, а ее брат, дядя Фридрих, в двадцать седьмом году выкупил свою племянницу с детьми, и они переехали к нему в Ригу. Во время второй мировой войны Николай и Андрей были мобилизованы немцами в армию. Андрей пережил плен у Советов благодаря знанию двух языков, был переводчиком у немецких пленных инженеров, строивших Волго-Донской канал, и вернулся на Запад. Николай был арестован французами, которые собирались выдать его Советам, но безукоризненный французский язык его выручил, и его освободили. Теперь, принявши сан священника, он живет в Америке, его мать, Катя, живет при монастыре, ей около 90 лет...
{Татьяна Миллер}

Все трое сыновей А.И. и О.А. Вадбольских были студентами Училища правоведения:

VI класс … 4. Вадбольский 1, князь, Андрей Александрович. Убит 25 Ноября 1918 г. в домовой церкви имения Великий Бурлук Волчанского уезда Харьковской губернии, вместе со своим младшим братом Владимиром. … Средний приготовительный класс … 3. Вадбольский 2, князь, Владимир. Убит вместе с братом в домовой церкви имения Великий Бурлук 25 Ноября 1918 г. … Младший приготовительный класс … 1. Вадбольский 3, князь, Александр. {Н.Л. Пашенный. Императорское Училище Правоведения и Правоведы в годы мира, войны и смуты. Список воспитанников Училища, числившихся в оном в 1917 г., включая находившихся в отпуску на военной службе. 1967}

Дополнительная информация содержится в некрологе протоиерея Николая Неклюдова и происходит, видимо, от его жены Аделаиды и
дочери Марии:

Протоиерей Николай родился въ мае 1919 года въ имѣнiи своей матери, Екатерины Васильевны, урожденной Задонской, въ Харьковской губерниi, на Хуторе «Подъ-Cреднимъ» при Великомъ Бурлуке, шесть мѣсяцевъ спустя звѣрскаго убiйства большевиками своей прабабушки и другихъ членовъ семьи въ родовомъ гнезде Задонскихъ. Его дедъ съ материнской стороны, Василiй Андреевичъ Задонскiй, монархистъ и глубоко-вѣрующiй мыслитель, въ 1905-мъ году, когда это было очень не модно, когда многiе интеллигенты были заражены революцiоннымъ духомъ, ходилъ по городу съ портретомъ государя. Его отецъ, Николай Михайловичъ Неклюдовъ, после окончанiя военнаго училища, записался въ Терское Казачье Войско на на Кавказѣ, потомъ участвовалъ въ усмиренiи «боксерскаго возстанiя», вернулся домой въ Малоросс1Ю Есауломъ Уссуршскаго Казачьяго Войска и героемъ Японской войны. Въ 1919 году, когда о. Николаю было лишь шесть мѣсяцевъ, отступлеше Белой Армш заставило семью переселиться въ Новочеркасскъ, где въ томъ же году, въ теченiе одной недели, скончался отецъ отъ тифа и трое дѣтокъ отъ испанки. Вдова, оставшись одна, прокормила семью уроками языковъ и музыки. У нея былъ чудный голосъ, который, по ея же разсказамъ, исчезъ после тифа, который она перенесла на ногахъ, ухаживая за больными детьми въ Новочеркасске. Въ 1926-мъ году семья вырвалась въ Латвiю, въ гости къ брату матери, къ известному эмигрантскому писателю, Андрею Васильевичу Задонскому. Николай его очень любилъ — любилъ ихъ прогулки по любимой Курляндii, сборъ грибовъ, уютные литературные вечера, его музыку. Все Задонсие были очень музыкальны, у нихъ былъ домашнiй оркестръ изъ членовъ семьи, а Андрей Васильевичъ окончилъ консерваторiю и былъ также композиторомъ. {Некролог протоиерея Николая Неклюдова, «Православная Русь» за 2005 г.}

Таким образом, в ночь на 25 ноября (7 декабря) 1918 г. были убиты

1. Вадбольская (Задонская) Ольга Андреевна, 55 лет, владелица имения на хуторе Екатериновка
2. Вадбольский Александр Иванович, 53 лет, тит. советник, бывший земский начальник
3. Вадбольский Андрей, 19 лет, студент-правовед
4. Вадбольский Владимир, 15 лет, студент-правовед
5. Задонская (Неклюдова) Екатерина Васильевна, 84 лет, вдова ротмистра, мать О.А. Вадбольской
6. Гагарина (Неклюдова) Юлия Васильевна, 73 лет, вдова генерал-майора, сестра Е.В. Задонской
7. Гендрикова (Ширкова) Цецилия Валериановна, 73 лет, вдова ротмистра, подруга Е.В. Задонской
8. Сесил, мисс, англичанка, компаньонка Ц.В. Гендриковой, сравнимого с ней возраста {поскольку Сесиль – имя, под которым все знали графиню Гендрикову с детства и до старости, я не исключаю ни того, что англичанка носила другую фамилию, ни того, что её вообще не было}
II

Image Hosted by PiXS.ru Упомянутые имения, Великий Бурлук, Екатериновка, хутор под-Средним, Хатнее, некогда принадлежали известной слободской фамилии казачьих полковников Донец-Захаржевских (оставшихся в рассказе Миролюбова под именем Донских или Донцовых), однако жившие в XIX в. (род пресёкся в 1871 г.) последние известные представители этой семьи ими уже не владели – поместья перешли в результате браков дочерей к другим семьям. Хатнее через Зарудных оказалось у приятеля М.И. Глинки, одного из авторов либретто к «Руслану и Людмиле» В.Ф. Ширкова (1805-1856), талантливого художника-акварелиста и архитектора-любителя. Екатериновка пошла в качестве приданного за Катей Донец-Захаржевской (1780-1804) при браке её с шефом 2-го Чугуевского казачьего полка генералом Н.В. Неклюдовым (1762-1849), основателем младшей, харьковской, ветви этой старинной фамилии, известным своим эксцентричным (возможно, несколько преувеличенном близкими) поведением после смерти молодой жены. Наконец, Великий Бурлук достался племяннице упомянутой Кати Елизавете Андреевне Донец-Захаржевской (1807-1882) после того, как за неё посватался бравый, но безземельный вдовец с тремя дочерьми генерал-майор Воин Дм. Задонский (1785-1856), приехавший на службу в Чугуев.

Воин Задонский, который был привезен четырех лет в кадетский корпус и не имел никаких родственников. О своем происхождении он не знал ничего, никаких родных не имел. … был очень красив …, к 1829 сделал довольно неплохую карьеру. После десятилетней службы на Кавказе, которая в те времена ещё не была окружена романтическим ореолом, как при Ермолове и Лермонтове, он прошёл войны с Наполеоном в 1812-14 гг. офицером Астраханского кирасирского полка, отличившись везде, где только предоставлялся случай {При Бородино ему довелось стать участником известной кавалерийской резни у Багратионовых флешей, в результате которой из списочного состава полка почти в шесть сотен в строю осталось восемь десятков кирасир и чёртова дюжина раненых офицеров, среди которых, неожиданно для себя ставшие в ходе боя комэсками, ротмистр Борис Ребиндер (прострелен пулей навылет, одна убитая лошадь; дальний родственник предков своего тёзки, введшего Задонских во влесоведческий проект) и штаб-ротмистр Воин Задонский (тяжёлая контузия, две убитые лошади), получившие Анну 4-й степени с бантом}, после чего был переведён в гвардию, затем получил уланский полк в Вышнем Волочке, командовал резервными дивизионами гвардейской кавалерии и, наконец, приехал в Чугуев начальником штаба при графе Никитине, командире 2-го резервного кавкорпуса (военные поселенцы).

Влиятельный в крае человек, генерал Задонский активно способствовал тестю в постройке каменного храма и новой деревянной усадьбы в В. Бурлуке. Некоторые исследователи считают, что оба строения спроектировал сослуживец Задонского корпусной инженер Карл Детлов, выстроивший также ряд чугуевских военнопоселенческих сооружений. В 1839 году был освящен в Бурлуке каменный храм во имя Преображения Господня, построенный тестем, Андреем Яковлевичем Донец-Захаржевским, дом же был достроен уже после того как тесть умер в 1841 г., а Задонский тут же вышел в отставку, традиционно, «по болезни».

Image Hosted by PiXS.ru Репутацией он пользовался отменной, а брак обогатил его будущих наследников, коих оказалось, в конце концов, десять человек. Из шести сыновей {пятеро из них служили в кавалергардах, следовательно, унаследовали внешние данные отца}, впрочем, только трое старших обзавелись семьями, и только двое имели потомство. Наследник усадьбы в Великом Бурлуке, Андрей Воинович (1830-1870) женился на своей кузине наследнице Екатериновки Кате Неклюдовой (1834-1918), внучке Н.В. Неклюдова, вышел в отставку, занимался поместьем, но в 1867 г. заболел прогрессивным параличом, убившем его в течение трёх лет. Он оставил троих детей, которых мать воспитала в Германии, двумя из них были упомянутые выше Ольга, в замужестве Вадбольская, получившая Екатериновку и Василий (1861-1909), унаследовавший В. Бурлук {младшая дочь, Екатерина, в замужестве Куколь-Яснопольская, жила в имениях мужа и в Петербурге}.

Следующий сын генерала Задонского, Александр (1834-не ранее 1911) сделал карьеру жандармского генерала и в первом браке с княжной Прасковьей Хилковой (ум. 1876; сестра знаменитого русского железнодорожника Михаила Хилкова) имел пятерых взрослых сыновей, второй из которых, Иван (1865-после 1920), отставной кавалерийский подполковник и гласный волчанской уездной думы и был тем любезным шофёром, который катал маленького Борю Ребиндера. Он, однако, не имел никакого отношения к имениям в великобурлуцкой волости, а владел другим известным поместьем – Конное, за разграбление которого с местных селян в августе 1919 пристав собрал контрибуцию в 200 т.р. в пользу владельца. В конце концов, И.А. оказался вместе с семьёй в эмиграции в Югославии, как и самый младший из братьев Александровичей, полковник пограничной стражи Андрей, где все они и окончили свои дни.

Image Hosted by PiXS.ruВоспитанный в немецкой школе Василий Андреевич, в отличие от деда, отца, дядей и кузенов, не пошёл по военной стезе, а решил реализовать себя в качестве сельского хозяина и получил диплом агронома в Рижском политехникуме, став там одним из основателей и авторов гимна студенческой корпорации Fraternitas Arctica. В конце концов, он и женился на немке, дочери лютеранского пастора Марии Бюргер. Это не помешало ему пребывать всю свою жизнь в демонстративно православном монархическом патриотизме, подобно матери и сёстрам, а к концу жизни сделать себе имя крайне правого публициста, соратника А.С. Вязигина, который издавал и его статьи, и мемуары его матери, к редактированию, а возможно и концепции, которых В.А. Задонский имел самое прямое отношение.

Василий Задонский, как и его отец, умер рано, после многолетней тяжёлой болезни. Ещё после возвращение из Риги он начал обустраивать новую усадьбу на хуторе под-Средним (пять вёрст к северо-западу от В. Бурлука), в дубовом лесу, куда и перебрался из дедовской усадьбы в 1900 г. Мать его и ранее, и к моменту публикации мемуаров, проживала с семьёй дочери в Екатериновке (шесть вёрст к юго-востоку от В. Бурлука). Об этом свидетельствуют собственные записи В.А. и Е.В. Задонских Я же-раздѣливъ дѣтей, жила съ дочерью моею, Ольгой Вадбольской, въ Екатериновкѣ, навѣщая время отъ времени сына моего, который жилъ въ Бурлукѣ. … Теперь моей матушкѣ 73 года. Окруженная любовью своихъ дѣтей, внуковъ, друзей и народа, она живетъ въ имѣніи дочери своей, княгини Вадбольской, въ той самой Екатериновкѣ, гдѣ родилась...

Впрочем, в последние два года жизни Василия Е.В. Задонская жила с умирающим сыном и только что вышедшей замуж внучкой Катей на хуторе под-Среднем. После смерти отца Екатерина Неклюдова с мужем (племянником её бабушки; число близкородственных браков в этой семье весьма велико) и детьми (она родила, как минимум, семерых) жила в том же имении. Усадьбу в В.Бурлуке формально унаследовал её брат Андрей (1896-1941), житомирский гимназист в те годы, но жил ли он с их матерью М.Х. Задонской в усадьбе неизвестно. Есть сомнения, что усадьба Донец-Захаржевских вообще использовалась в те годы для постоянного проживания {усадьба и ранее, после смерти В.Д. Задонского не всегда использовалась постоянно. Например, в 1868-78 гг. когда Задонские жили в Германии, дом, пустовал, более того, Е. А. Задонская, привезя тело старшего сына в Россию и похоронив его у Троицы, переселилась с незамужними дочерьми Варварой и Еленой в своё имение Виноградное, вывезя из дома всю обстановку, так что Е.В. Задонской по возвращении пришлось заново обустраивать дом. Думаю, что после распада большой, в полтора десятка человек, семьи генерала Задонского усадьба стала слишком велика для немногочисленных хозяев. В другом случае, Е.В. Задонская, планируя свои занятия на лето в начале 80-х, пишет, что закроет дом и будет жить во флигеле из двух комнат}.

Image Hosted by PiXS.ru В 1915 г. Андрей с матерью, судя по исповедной росписи, проживал в В. Бурлуке, но в усадьбе или с сестрой в под-Среднем (там было несколько домов) определить невозможно. Неясно и когда А.В. и М.Х. Задонские уехали из Бурлука. В 1917 г. Андрей начал публиковаться в киевских и харьковских газетах, следовательно, находился тогда на Украине. В 1920 он уже среди родственников матери в Латвии, в Кулдиге, но где он находился в 1918-1919 гг. неизвестно. Возможно, он жил в самом Харькове, во всяком случае, его не было в Бурлуке 25.11.1918 и, полагаю, М.Х. не имела возможности поучаствовать в судьбе дочери, когда та с семьёй выезжала в Новочеркасск, в противном случае, Екатерина Неклюдова попала бы с детьми в Латвию на несколько лет раньше.

Неясность судьбы усадьбы Донец-Захаржевских в последние предреволюционные годы, к сожалению, не даёт мне возможности проверить предположение об убийстве в Екатериновке, а не в В. Бурлуке, как таковом. Дело в том, что Вадбольские в В. Бурлуке никогда не проживали и не видно причин, по которым у них возникло бы желание сменить постоянное место обитания осенью 1918 г. Е.В. Задонская, судя по свидетельствам, также жила в Екатериновке, которая, строго говоря, и была её родовым имением. Не знаю, была ли в екатериновской усадьбе домовая церковь, но свой храм в Екатериновке был. Повторюсь, что формально с весны 1909 г. усадьба Донец-Захаржевских принадлежала снохе Задонской, близости с которой по её мемуарам не прослеживается {не буду обсуждать возможные причины этого; 4-й и 5-й тома я, впрочем, имел возможность смотреть только во фрагментах через Гугльбукс; в качестве параллели, укажу на тот факт, что девери Задонской никогда не проживали в родительской усадьбе, хотя родились и выросли там}.
III

Уточним наличие возможных пересечений Федора Изенбека с Великим Бурлуком. Очевидно, что август-сентябрь 1919 г. применительно к В. Бурлуку у Б.А. Ребиндера является аллюзией (возможно неосознанной) на воспоминания о первом Купянском прорыве Ударной группы В.И. Селивачева на Белгород и Харьков 15-25 августа н.с. в ходе которого части Красной армии заняли железнодорожную ветку Волчанск-Купянск в т.ч. и станцию В. Бурлук. Прорыв был ликвидирован в конце августа- сентябре, главным образом, благодаря контрудару Кубанского корпуса А.Г. Шкуро, которому были приданы и отдельные корниловские части. Однако как минимум со второй половины июля сам Изенбек находился в Белгороде и занимался формированием своей батареи (назначен комбатом 29.07). В августе-сентябре его батарея вместе с корниловцами двигалась от Белгорода на Курск-Орел, т.е. в направлении прямо противоположном расположению В. Бурлука, 25 августа с.ст. батарея выгрузилась на станции Прохоровка, 30 августа передислоцировалась в Обоянь, 4-го сентября разведчики батарее захватили село Сафроновка, 7-го батарея была расквартирована на северной окраине Ворожбы и т.д.

Мог ли Изенбек попасть в усадьбу при осеннем отступлении деникинцев? Корниловцы и марковцы подошли к Белгороду 23 ноября, однако уже 22 ноября части Красной армии, развивая второй за сезон боёв прорыв на Купянск заняли Волчанск, отрезав добровольцам движение в этом направлении. В результате корниловцы (с которыми должна была отступать батарея Изенбека) двинулись к Харькову непосредственно по шоссе, а марковцы вдоль поймы Северного Донца, оставляя его слева от себя на село Муром. 26 ноября достигнув Мурома марковцы повернули на предместье Харькова Рогань, где 29 ноября и соединились с корниловцами. Отсюда добровольцы выдвинулись к Чугуеву, а далее под натиском соединений РККА со стороны Купянска вынуждены были отходить на Изюм, затем на Славянск и далее к Ростову. Таким образом, при отступлении к Харькову и Ростову Изенбек не мог проходить через В. Бурлук.

Остаётся только весеннее-летнее наступление Добровольческой армии в Донбассе и Слободской Украине, в ходе которого части 1-й дивизии, куда входили марковцы и корниловцы проходили через В.Бурлук видимо 17-го июня н.с. (14-го был взят Купянск, 19-го Белый Колодезь, в 36-ти верстах юго-западнее которого лежит В.Бурлук, 20-го Волчанск, 23-го взяли Белгород). В захвате Волчанска принимала участие только 3-я батарея 1-й АБ полк. Лепилина. Соответственно, скорее всего, она же проходила в первом эшелоне наступающих и через В.Бурлук. Служил ли Изенбек у Лепилина неизвестно, скорее нет, поскольку поручик Прюц, описывая эти события упоминает впервые Изенбека уже в Белгороде, в тылу, где марковская артиллерия проходила переформирование и где Изенбек и был назначен в конце июля командиром 2-й запасной батареи 1-й АБ.

Скорее всего, Изенбек выехал к Белгороду несколько дней спустя с остальными подразделениями марковцев, находившимися во втором эшелоне, в районе Староверовки-Купянска. Почти наверняка он должен был проезжать через станцию В. Бурлук, но неизвестно, имел ли он необходимость и возможность останавливаться там.

Изенбек, кажется, служил в марковской артиллерии с самого начала её существования, но какие должности он занимал в первую половину 1919 г., насколько я могу судить, никто не пишет, известно, что в Добрармии был значительный избыток офицеров, по сравнению, скажем, с Колчаком. В силу этого, маловероятно, чтобы Изенбека перевели на его батарею из батареи Лепилина, поскольку хватало офицеров без определённых должностей. Отмечу, что в его батарее, на момент выступления на фронт, было две пушки, одна из них неисправная, дополнительные орудия были захвачены у противника в боях у Сафоновки и Ворожбы.

Т.е. в отличии от Куракино, занятого его батареей 25 сентября, сложно сказать как и когда он проходил/проезжал В.Бурлук и был ли непосредственно в нём вообще (но, в принципе, В.Бурлук находился на маршруте движения воинских соединений, там проходят основные дороги). Вместе с тем, следует иметь в виду, что де-факто в В. Бурлуке в ту пору находились хозяева – Неклюдовы на своём хуторе под-Среднием и маловероятно, чтобы офицеры-добровольцы стали разгуливать по пустующим соседним усадьбам (юридические владельцы которых отсутствовали, но, тем не менее, были известны) и, тем более, мародёрствовать там.
IV

Image Hosted by PiXS.ru В отличие от обсуждения маршрутов Федора Изенбека, которое, возможно, выглядит надуманным, поскольку очевидно, что информацию об убийстве в усадьбе Донец-Захаржевских он мог получить в те месяцы без непосредственного пребывания в самой усадьбе, внешние обстоятельства, сопутствовавшие убийству, весьма характерны. Убийство произошло в период денонсации Брестского мира после начала революции в Германии, когда немцы выводили свои воинские части с Украины, власть гетмана Скоропадского рушилась, а украинская Директория и российские Советы пытались разделить сферы влияния с новых условиях, воюя и с белогвардейцами, и друг с другом.

По запискам В.А. Антонова-Овсеенко можно проследить обстоятельства, сопутствующие убийству в В. Бурлуке. 6-го декабря, за сутки до убийства, обстановка в интересующем нас районе, судя по докладу руководителя Валуйского повстанческого ревкома Хилкова, была такова. В Волчанске и Купянске находились отряды гайдамаков в несколько сот человек {Хилков не говорит, но из дальнейшего изложения становится ясным, что там же находились тогда и германские воинские соединения}, под Уразово, где располагался ревком, застава гайдамаков. В Белом Колодезе повстанцы ещё не взяли власть в свои руки, однако под их контролем была Новоалександровка, Козинка (20 верст к с.-в. от станции В. Бурлук, 7 верст от Хатней). Ещё 4-го декабря повстанцы без боя заняли Ольховатку (7 верст к с-з. от Хатней) и слободу Николаевку (6 верст к северу от ст. В. Бурлук). В самом В. Бурлуке в это время находился отряд гайдамаков, т.е. там, видимо, уже не было власти Скоропадского и немцев.

Следует заметить, что в селе Белый Колодезь с лета 1918 дислоцировался 3-й Гайдамацкий полк, нёсший внутреннюю и пограничную службу, который 16 ноября возглавил известный эсер-боротьбист Емельян Волох. В ноябре полк принял участие в восстании против Скоропадского, передислоцировавшись в район Переездная (Лисичанск)—Сватово—Попасная и разоружив гетманскую стражу и около 800 немецких солдат, значительно пополнившись добровольцами и мобилизованными Донбасса, а в декабре уже участвовал в боях с белогвардейцами. Полагаю, что передислокация гайдамаков в Донбасс не могла проходить иначе, чем через В. Бурлук и контроль над станцией имел для них принципиальное значение.

Однако я не рискнул бы утверждать, что состав гайдамаков, особенно с началом восстания против Скоропадского, пополнялся контингентом, принципиально отличным от повстанцев, наступавших с советской стороны. Насколько обитатели великобурлуцких поместий могли рассматривать гайдамаков как свою защиту, тот ещё вопрос; формально, на мой взгляд, наличие организованной воинской единицы на станции всё-таки указывает на убийство в Екатериновке.

Мне встречались указания на связь убийства с действиями 107-го Волчанского полка матроса М.М. Сахарова, однако, полагаю, что это точка зрения не имеет под собой достаточных оснований. Сахаров, действительно, бросив свой штаб в Острогожске после ссоры с вышестоящим командованием, с конца ноября до середины декабря тусовался со своим эшелоном, «большой состав, разукрашенный снаружи кумачём и флагами», в Валуйках, выгнав ревком Хилкова в Уразово. Но именно «эшелонный» характер его (и не только его в то время) действий, препятствует предположению, что он мог сделать вылазку на В. Бурлук. Попасть туда по железной дороге он мог только через Волчанск или Купянск, между тем, последний был оставлен немцами и петлюровцами только 19 декабря и лишь два дня спустя был занят эсерами Ревдиным и Саблиным. Волчанск же был захвачен 23 декабря повстанцами Чередняка, который затем выступил далее на Салтов, а 26 декабря в Волчанск, как раз и прибыл Сахаров. Последующие его действия, закончившиеся настоящим боем с прибывшим его вразумлять отрядом кавказцев П.И. Яшвили, привели, в конце концов, к его расстрелу и соответствующей славе, которая и провоцирует мнения, подобные рассматриваемому.

Антонов указывает, что В. Бурлук был занят советскими войсками, в ряду других населённых пунктов, 27-29 декабря. Вместе с тем, если повстанцы 6-го находились в Николаевке, то преодолеть шесть (до В. Бурлука) или 12 (до Екатериновки) верст на юг, ради налёта на имение они вполне могли (при условии, что им не пришлось бы вступать в бой с гайдамакми), однако, в таком случае они должны были бы попасть первоначально к Неклюдовым, между тем, по воспоминаниям, события развивались в иной последовательности. По сведениям Ребиндера, убийство вообще связано с действиями местных селян, но за точность Ребиндера нельзя поручиться {впрочем, его Ольшино вполне возможно Ольховатка}. Вместе с тем, в условиях прогрессирующего безвластия такой вариант вполне возможен {замечу, что и мужчины его семьи были убиты через неделю после заключения Брестского мира; но даже их убийство выглядит более «политическим», чем расправа над Е.В. Задонской и её близкими}.